Архив метки: VulnerabilityRemediation

Попался на глаза мем "объясните Управление Уязвимостями своими словами" - перевёл его в виде комикса

Добавить комментарий

Попался на глаза мем объясните Управление Уязвимостями своими словами - перевёл его в виде комикса

Попался на глаза мем "объясните Управление Уязвимостями своими словами" - перевёл его в виде комикса. В целом, типичный процесс Управления Уязвимостями в организации (с точки зрения VM-щика, естественно 🙂) - это разгребание постоянных косяков:

🔻 в работе инструментов детектирования уязвимостей (в принципе неподдерживаемое ПО и типы активов, фолсы, баги);

🔻 в качестве информации об уязвимостях (вроде эксплуатируется - но фиг знает как, где и кем; вроде эксплойт есть, но фиг знает, что конкретно он делает и при каких условиях работает);

🔻 в состоянии проверяемой инфраструктуры и понимании того, из чего она состоит, как НА САМОМ ДЕЛЕ функционирует и что в ней критично;

🔻 в безответственности формально ответственных за состояние инфраструктуры людей;

🔻 в отсутствии интереса со стороны руководства (пока не настанет полнейший карачун).

Это утомительное бесконечное бодание с аргументацией вроде "мы не будем ничего обновлять, это может нам что-то сломать" - при полном отсутствии плана тестирования, оценки рисков или конкретных шагов по устранению проблемы. 😖

И руководству следовало бы, конечно, задаваться не вопросом "Насколько мы защищены?" (здесь и сейчас), а гораздо более важным: "Понимаем ли мы, какими активами располагаем, какие риски с ними связаны, знаем ли, кто несёт за них ответственность и насколько эффективно ими управляют?" Так, чтобы Управление Уязвимостями перестало быть задачей одного несчастного технаря, практически не имеющего рычагов воздействия на решения, принимаемые в организации, и стало частью корпоративного управления…

Но это, конечно, уже что-то из области фантастики. 😅👽

Бизнес не способен формулировать требования безопасности: ни физической, ни информационной

1 комментарий

Бизнес не способен формулировать требования безопасности: ни физической, ни информационной

Бизнес не способен формулировать требования безопасности: ни физической, ни информационной. Продолжая тему прилётов по дата-центрам, хотелось бы вот что сказать. Почему в Советском Союзе строили мосты так, что их и сейчас крайне сложно разрушить ракетами, а тем более беспилотниками? Почему строили промышленные объекты, тот же "Азовсталь", с огромными подземными сооружениями, разрушить которые налётами также крайне сложно? Почему станции метро строили с расчётом на то, что их можно использовать как бомбоубежища?

В мирное время всё это может казаться избыточным. Но была установка сверху: инфраструктура должна быть спроектирована так, чтобы в условиях военного конфликта продолжать функционировать.

А можно ли строить дата-центры так, чтобы прилёты им были не страшны? Глядя на советскую инфраструктуру - конечно, можно. Можно заглублять объекты под землю, можно строить над ними капитальные защитные сооружения. Только на это бизнес отвечает: "Можно. А зачем?" Всё это увеличивает стоимость строительства. Бизнес считает деньги и задаёт закономерный с его точки зрения вопрос: "Как эти капитальные затраты будут окупаться?"

И здесь можно провести параллель с управлением уязвимостями информационной инфраструктуры. Отсутствие физической защиты, рассчитанной на то, что при прилёте в здание объект должен продолжать работу, - это ведь тоже уязвимость (экспозиция). Риски, связанные с ней, менеджмент бизнеса считает маловероятными и принимает решение ничего не делать. А когда риск реализуется, всё, что может сделать менеджмент, - это развести руками и сказать: "Ой, а мы что-то на это не закладывались". А почему вы не закладывались? Разве не было очевидно, что если не заниматься физической защитой объектов, то при прилёте дата-центры будут выходить из строя, а это нанесёт ощутимый ущерб организациям по всей стране?

Точно так же и с IT-шными уязвимостями. Вместо того чтобы устранять их в соответствии с рекомендациями того же ФСТЭК, менеджмент организаций принимает риски, оставляя уязвимости в инфраструктуре. Расчёт на то, что ничего страшного не произойдёт, что риски эксплуатации уязвимостей никогда не реализуются. Но никто не владеет всей информацией и не может предсказывать будущее. Зачастую, когда эти риски реализуются, это приводит к катастрофическим последствиям.

Моё мнение: бизнес самостоятельно не может формулировать стандарты безопасности. Он всегда стремится в моменте максимизировать прибыль. А безопасность всегда стоит денег. Это касается и физической, и информационной безопасности. Если дать бизнесу возможность чего-то НЕ делать, бизнес и не будет этого делать. Все риски будут приниматься как маловероятные. А в случае крупного инцидента менеджмент будет разводить руками. В крайнем случае будут просто катапультироваться на другое тёплое место с "золотым парашютом". 😏

Поэтому я за то, чтобы требования безопасности формулировались со стороны государства и государство добивалось их соблюдения жёсткими методами. Это должно касаться и физической, и информационной безопасности. Если уязвимость есть, она должна устраняться. И срок устранения не должен быть бесконечным. А если не можете обеспечить необходимый уровень безопасности, не имеете на это ресурсов - закрывайтесь. Свято место пусто не бывает. Всегда найдётся тот, кто будет выполнять требования адекватно, без "краилова", которое неизбежно приводит к "попадалову".

На конференции IT Elements эксперты компании Инфосистемы Джет представили "Фреймворк антихрупкой ИТ-архитектуры", учитывающий состояние процесса Управления Уязвимостями в организации

Добавить комментарий

На конференции IT Elements эксперты компании Инфосистемы Джет представили Фреймворк антихрупкой ИТ-архитектуры, учитывающий состояние процесса Управления Уязвимостями в организации

На конференции IT Elements эксперты компании Инфосистемы Джет представили "Фреймворк антихрупкой ИТ-архитектуры", учитывающий состояние процесса Управления Уязвимостями в организации. Фреймворк включает в себя 7 стратегий по четырём направлениям:

🔹 Подготовка к вторжению - 1. Системное развитие и контроль, 2. Подготовка и прогнозирование.
🔹 Слева от вторжения - 3. Вовлечение и нападение, 4. Защита, замедление, сдерживание.
🔹 Справа от вторжения - 5. Обнаружение и реагирование.
🔹 После вторжения - 6. Восстановление, 7. Адаптация и перестройка.

Эти стратегии раскладываются в 33 домена, которые, в свою очередь, раскладываются в 390 практик.

Чтобы замерить индекс антихрупкости для своей организации, можно воспользоваться специальным интерактивным опросником. Индекс оценивает способность компании пережить кибератаку, продолжать работу в её условиях и восстановиться после неё. По итогам заполнения опросника получаем индекс от 0 до 100%, разбор по направлениям защиты и сравнение с другими участниками. Отраслевой уровень обновляется автоматически по мере накопления ответов респондентов. Индекс рассчитывается по открытой методике. Опросник должен заполнять CISO. Вопросы однотипны, варианты ответов: "Да", "Частично", "Нет", "Неприменимо", "Не знаю".

Теперь пройдёмся по 13 практикам, которые непосредственно связаны с Управлением Уязвимостями. Они находятся в разделе Слева от вторжения -> 4. Защита, замедление, сдерживание -> 4.4 Непрерывная работа с уязвимостями.

📄 Формализация процесса, ответственные за устранение и сроки устранения

4.4-1 Регламентирован и реализуется процесс управления уязвимостями, определяющий порядок их выявления, оценки критичности, планирования и контроля устранения. Определяются ответственные за устранение уязвимостей и реализацию исправлений, а также целевые сроки, согласованные службами ИБ и ИТ

В опроснике: 49. Регламентирован и реализуется процесс управления уязвимостями. Определены ответственные за устранение уязвимостей и реализацию исправлений, а также целевые сроки, согласованные службами ИБ и ИТ

📄 Задачи на сканирование

4.4-2 Определен перечень, приоритеты и сроки сканирования каждого актива/типов активов. В область сканирования включены все активы, обеспечивающие критически значимые процессы организации

В опроснике нет.

📰 Отслеживание информации об уязвимостях

4.4-3 Определены источники информации об уязвимостях (например, БДУ ФСТЭК России, уведомления от регуляторов, сайты производителей ПО, каналы СМИ и др.). Информация из этих источников систематически анализируется на предмет применимости к активам организации, выявленные релевантные уязвимости регистрируются

В опроснике нет.

🚨 Экстренная обработка уязвимостей

4.4-4 Документирована и реализуется процедура экстренной обработки критических уязвимостей, определяющая порядок оповещения ИБ и ИТ, экстренной оценки применимости уязвимости, реализации временных защитных мер и координации действий с процессом кризисного реагирования.

В опроснике: 50. Документирована и реализуется процедура экстренной обработки критических уязвимостей, определяющая порядок оповещения ИБ и ИТ, экстренной оценки применимости уязвимости, реализации временных защитных мер и координации действий с процессом кризисного реагирования.

🔎 Сканирование на наличие уязвимостей

4.4-5 Функционирует процесс регулярного автоматизированного поиска уязвимостей. Поиск выполняется автоматизированными средствами, использующими актуальные базы данных (сканеры уязвимостей).

В опроснике: 51. Функционирует процесс регулярного автоматизированного поиска уязвимостей. Поиск выполняется автоматизированными средствами, использующими актуальные базы данных.

💿 Базовые образы

4.4-6 Процесс управления уязвимостями включает процедуры проверки и устранения уязвимостей в базовых образах инфраструктуры, используемых для развертывания корпоративных информационных систем.

В опроснике нет.

⚖️ Продвинутая приоритизация уязвимостей

4.4-7 Приоритизация устранения уязвимостей выполняется по риск-ориентированным критериям, включая критичность актива, последствия эксплуатации, наличие доступных способов эксплуатации и техническую оценку уязвимости. Приоритеты используются для определения сроков устранения и контроля выполнения.

В опроснике: 52. Приоритизация устранения уязвимостей выполняется по риск-ориентированным критериям. Приоритеты используются для определения сроков устранения и контроля выполнения.

🔐 Сканирование с аутентификацией

4.4-8 Для обнаружения уязвимостей применяется аутентифицированное сканирование узлов, при котором средство сканирования получает контролируемый доступ к системе для более точного выявления уязвимых компонентов и конфигураций.

В опроснике нет.

🔗 Интеграция с GRC

4.4-9 Данные об уязвимостях автоматически синхронизируются с реестром рисков или системой управления рисками (GRC-системой). Изменение статуса уязвимости приводит к пересчету параметров риска и созданию или обновлению карточки риска.

В опроснике нет.

🎫 Интеграция с Task Tracker

4.4-10 Реализована интеграция инструментов сканирования уязвимостей с системой управления задачами. Задачи на устранение уязвимостей формируются автоматически, приоритет задач определяется критичностью уязвимости и значимостью актива.

В опроснике нет.

↪️ Компенсирующие меры

4.4-11 Для уязвимостей, устранение которых невозможно или небезопасно, определяется и применяется набор компенсирующих мер, выбор которых документируется и привязывается к конкретной уязвимости и активу.

В опроснике нет.

💭 План снижения риска

4.4-12 Для унаследованных систем, которые невозможно привести к актуальному уровню безопасности, разработаны и выполняются планы снижения риска. Планы определяют целевое состояние системы (вывод из эксплуатации или замена) и устанавливают временные меры защиты на период ее эксплуатации.

В опроснике нет.

⏱️ Отслеживание сроков устранения

4.4-13 Осуществляется системный контроль соблюдения целевых сроков устранения уязвимостей. Устранение выявленных уязвимостей периодически контролируется, результаты контроля регистрируются.

В опроснике: 53. Осуществляется периодический контроль соблюдения целевых сроков устранения уязвимостей. Устранение выявленных уязвимостей периодически контролируется.

В целом, довольно толковый набор практик. 👍 Единственное, не очень понятно, почему практик больше, чем вопросов в опроснике. Возможно, отобрали самое важное, а может, опросник будут расширять. 🤷‍♂️

Прочитал статью Игоря Панарина, руководителя направления анализа защищенности инфраструктуры ДИБ РАНХиГС, "Темные паттерны в управлении уязвимостями: как метрики ломают безопасность"

Добавить комментарий

Прочитал статью Игоря Панарина, руководителя направления анализа защищенности инфраструктуры ДИБ РАНХиГС, Темные паттерны в управлении уязвимостями: как метрики ломают безопасность

Прочитал статью Игоря Панарина, руководителя направления анализа защищенности инфраструктуры ДИБ РАНХиГС, "Темные паттерны в управлении уязвимостями: как метрики ломают безопасность". Весьма полезная статья о том, как выбор простых, но неоптимальных метрик для VM приводит к выхолащиванию всего процесса. ИБ-команда начинает оптимизировать показатели, а не снижать реальный риск для критичных систем организации. По мнению автора, зрелость VM-процесса заключается в способности отличать формальное улучшение показателей от реального снижения риска.

В статье приводятся пять примеров тщеславных метрик-ловушек:

1️⃣ Если сделать снижение общего количества уязвимостей (с разбивкой на высокий, средний и низкий уровень критичности) главной целью, команда начинает закрывать простые и дешёвые в устранении уязвимости (например, в тестовом контуре) ради красивой динамики, обходя уязвимости, которые устранять неудобно (например, уязвимость среднего уровня на периметре или в проде). В итоге остаются опасные пути атаки до критичных систем.

2️⃣ Фиксированные SLA на устранение уязвимостей по уровню CVSS создают дисциплину и понятные правила, но не учитывают контекст уязвимости в конкретной инфраструктуре (доступность сервиса из Интернет, связь актива с ключевым бизнес-процессом, существование компенсирующих мер, факты эксплуатации уязвимости в реальных атаках, достижимость из других сегментов, цену компрометации и т.д.). В результате команда спорит по поводу CVSS-скоров, переводит уязвимости в исключения, внедряет самые быстрые исправления (а не правильные и надёжные). Формально регламент может соблюдаться, но это не означает, что реальный риск снижается.

3️⃣ Когда целью становится, например, устранение 95% найденных уязвимостей, уязвимости превращаются в объекты статистического учёта. Команда начинает устранять их формально, маскировать временными мерами или переводить в исключения, чтобы улучшить показатель. Если команда расширяет покрытие, находит новые активы и ранее неучтённые уязвимости, доля устранённых уязвимостей снижается. Если гонится за формальным устранением - показатель улучшается. В итоге честная работа выглядит хуже удобной.

4️⃣ Статичный дашборд без временной динамики показывает только текущее состояние и не отражает, как долго существует уязвимость. Если проблема месяцами не решается, это чаще говорит о системном сбое процесса: размытой зоне ответственности, отсутствии владельца актива, непонимании бизнесом цены откладывания или постоянном обходе командой сложных задач. Без учёта времени такие проблемы остаются незаметными. Необходимо учитывать срок жизни проблемы, скорость реакции, повторное появление, разницу между временной мерой и корневым исправлением.

5️⃣ Отсутствие находок может означать не отсутствие проблем, а наличие слепых зон ("забытый поддомен, старый тестовый контур, неполный учёт облачных ресурсов, исключение из лицензии на сканирование, подрядчик со своей частью инфраструктуры, сервис, который никто уже не считает важным, но который всё ещё доступен извне"). Важно измерять не только найденные уязвимости, но и полноту покрытия.

Настоящие риск-метрики требуют контекста - ценности и доступности актива, наличия эксплойтов (и оценки их работоспособности), признаков атак (и оценки их достоверности), связей в инфраструктуре.

Автор считает более полезным смотреть на:

🔹 долю действительно опасных уязвимостей на внешнем периметре;
🔹 среднее время до устранения проблем на бизнес-критичных активах;
🔹 долю активов без сканирования;
🔹 число повторно возникающих дефектов;
🔹 количество случаев, где команда устраняет первопричину, а не просто закрывает отдельную уязвимость.

В конце статьи также рассматриваются CTEM-подход, attack path-метрики и их реализация в MaxPatrol Carbon.

VM-ный миф № 5: некоторые уязвимости инфраструктуры можно вообще не устранять

2 комментария

VM-ный миф № 5: некоторые уязвимости инфраструктуры можно вообще не устранять

VM-ный миф № 5: некоторые уязвимости инфраструктуры можно вообще не устранять. Сейчас на Западе очень популярна тема Вульнпокалипсиса (Vulnpocalypse). Этот термин обозначает ситуацию, когда скорость обнаружения уязвимостей и появления эксплойтов для них начинает значительно превосходить скорость выпуска обновлений безопасности вендорами ПО и скорость установки этих обновлений их клиентами. В принципе, это уже сейчас похоже на правду: количество CVE растёт настолько быстро, что NVD отказались от анализа всех CVE. Microsoft Patch Tuesday вырос примерно со 100 исправляемых уязвимостей в месяц до 500+. Аналогично, каждый месяц обновляются рекорды по числу уязвимостей в отчётах Linux Patch Wednesday.

Причиной этого обычно называют развитие технологий искусственного интеллекта. И с этим можно отчасти согласиться: ИИ действительно значительно упростил поиск уязвимостей и разработку инструментов для их эксплуатации. Но, на мой взгляд, настоящая причина такого количества уязвимостей - не в ИИ, а в качестве ПО. Десятилетиями вендоры ПО писали ОЧЕНЬ плохой код. Их цель была одна - реализовать как можно больше фич за наименьшее время и наименьшие деньги. Если разработку можно было отдать на аутсорс в страны с максимально дешёвой рабочей силой и низкой культурой разработки - её отдавали. Если можно было взять бесплатный код, непонятно кем написанный и выложенный в открытый доступ (я про open source) - его использовали. В результате мы имеем то, что имеем: огромное количество уязвимостей в этом коде.

Раньше это было не так заметно, т.к. скорость прироста выявленных уязвимостей ограничивалась возможностями специалистов-ресёрчеров. А они в первую очередь искали уязвимости там, где за это платили. Как только это ограничение начало сниматься благодаря ИИ-сервисам, уязвимости начали массово проявляться. 😏 Есть основания полагать, что с развитием ИИ-инструментов темпы роста обнаруживаемых уязвимостей будут только расти.

С ростом количества уязвимостей растёт и количество обновлений, которые необходимо тестировать и устанавливать в инфраструктурах. Обновлений будет МНОГО, гораздо больше, чем было раньше. И выходить они будут ещё чаще. Сложившаяся ситуация - это плата за то, что вендоры софта могут писать плохой код, лепить из него продукты, а затем годами выпускать бесконечные заплатки для этих продуктов. А компании-клиенты готовы такие продукты покупать и использовать. 🤷‍♂️

При этом имеет место довольно занимательная ситуация. Покупать продукты клиенты готовы, а выполнять рекомендации вендоров ПО по устранению уязвимостей в купленных продуктах (устанавливать обновления, менять конфигурацию и применять другие меры защиты) они НЕ ГОТОВЫ. И ищут "индульгенции", чтобы этого не делать.

И находят! 🙂 Есть Vulnerability Management (Exposure Management)-вендоры, которые в своём маркетинге транслируют, что "нужно устранять только 1-3% уязвимостей". Только купите их решение, и они вам этот минимальный список уязвимостей покажут. 🔮 Это, конечно, безответственное шарлатанство, потому что супер-критичные уязвимости появляются из общего пула всех неустранённых уязвимостей. И появляются ВНЕЗАПНО! Сегодня уязвимость может не представлять особого интереса, а завтра стать супер-критичной из-за появления публичного эксплоита или обнаружения признаков эксплуатации уязвимости в реальных атаках. Если бы в компании своевременно устранили эту уязвимость по рекомендации вендора ПО, эта супер-критичная уязвимость им бы не была страшна, но, доверившись недобросовестному VM/EM-вендору, вместо планового устранения они получают ещё один "пожар", который может привести к серьёзному инциденту. Таким образом, вместо экономии ресурсов получается бесконечный забег по граблям.

Попытки заранее прогнозировать, какие уязвимости станут супер-критичными, предпринимаются, но их эффективность, мягко говоря, не впечатляет. Например, тот же EPSS частенько показывает высокую вероятность появления эксплоита там, где всё потом годами глухо, и показывает всё по нулям там, где есть и эксплоиты, и атаки. 🥴 С уязвимостями, у которых есть подробные публичные разборы, эксплоиты и контекст от исследователей прогнозирование более-менее работает. Но для большинства уязвимостей, например для тысяч уязвимостей в ядре Linux, такой информации просто нет. Поэтому и утверждать, что конкретную уязвимость можно игнорировать на основе куцего описания из NVD, абсолютно неадекватно и непрофессионально.

Я, конечно, не говорю, что приоритизировать уязвимости - это плохо. Вполне полезно показывать клиентам уязвимости, которые требуют немедленного внимания, в том числе через моделирование путей атаки. Но как только VM-вендор меняет риторику с "эти уязвимости нужно устранить в первую очередь" на "остальные уязвимости можно игнорировать" - это переход на тёмную сторону. 😈

Определять, какая проблема ПО требует устранения, может только вендор ПО. Только вендор ПО обладает всей полнотой информации. Если вендор ПО выпустил обновление безопасности для продукта, бюллетень безопасности, завёл CVE для уязвимости, это значит, что он считает проблему требующей устранения. И раз обновление вышло - будьте любезны уязвимость устранять. Пока вы пользуетесь софтом, который собирают из очень плохого кода, никакой "серебряной пули", позволяющей отказаться от бесконечного потока исправлений, быть не может. А значит, необходимо смириться с этим и инвестировать в процесс устранения уязвимостей, чтобы он был быстрым, предсказуемым и максимально автоматизированным.

У Антона Чувакина, в прошлом главного идеолога Gartner по Vulnerability Management, недавно вышел блогпост, в котором он предлагает провести мысленный эксперимент:

"Представьте, что завтра утром вы просыпаетесь, и благодаря настоящему волшебству любую уязвимость в ваших системах, приложениях и операционных системах можно устранить всего за 15 минут после выхода исправления. Мечта стала реальностью.

Теперь самое интересное - попробуйте разобраться, как это стало возможным.

Какие фундаментальные изменения должны были произойти в вашей инфраструктуре, чтобы такое 15-минутное окно стало реальностью?

Если вы действительно выполните это упражнение, то обнаружите множество скрытых возможностей. Вы точно поймете, где можно улучшить инвентаризацию активов, ускорить обновление ПО, автоматизировать тестирование, устранить ограничения легаси и модернизировать архитектуру.

Приведет ли это всю компанию к 15-минутному циклу установки исправлений? Скорее всего, нет, особенно если речь идет об устаревших системах. Но это даст вам четкую, практическую дорожную карту для модернизации вашей ИТ-инфраструктуры."

Ну а стратегически хотелось бы, чтобы безнаказанный выпуск дырявого ПО, предполагающий постоянный патчинг, когда-нибудь прекратился. И чтобы компании-клиенты стали использовать продукты от вендоров, которые инвестируют не только в поиск уязвимостей, но и в безопасную разработку кода по принципу secure by design. Да, такие решения стоили бы гораздо дороже. Но если продукт по факту имеет меньше уязвимостей и реже требует экстренных обновлений, его эксплуатация становится значительно проще и безопаснее. "Жаль только - жить в эту пору прекрасную. Уж не придется - ни мне, ни тебе." © 😉

VM-ный миф № 3: специалисты по Управлению Уязвимостями должны всегда стремиться к поиску компромисса с бизнесом и IT

2 комментария

VM-ный миф № 3: специалисты по Управлению Уязвимостями должны всегда стремиться к поиску компромисса с бизнесом и IT

VM-ный миф № 3: специалисты по Управлению Уязвимостями должны всегда стремиться к поиску компромисса с бизнесом и IT. Когда мы с коллегами готовили вопросы итогового тестирования для очередного потока курса "Управление Уязвимостями: от теории к практике", один из предложенных вопросов там формулировался примерно так:

Обнаружена критическая уязвимость в сервисе на периметре, который выполняет некоторую бизнес-функцию. Признаков эксплуатации нет. Вендор рекомендует срочно обновить ПО и применить защитные меры. По регламенту устранение уязвимости должно быть выполнено за 24 часа. Руководитель ИТ просит продлить срок до 72 часов, так как команда занята другим релизом. Какое решение будет наиболее правильным с точки зрения процесса VM?

🔹 Предложить внедрить компенсирующие меры в компромиссный срок.
🔹 Апеллировать к регламенту и требовать перенести релиз, эскалируя вопрос руководству.
🔹 Согласиться на 72 часа из-за отсутствия признаков эксплуатации.
🔹 Изучить возможность эксплуатации уязвимости, совместно с SOC срочно ограничить доступ к уязвимому сервису.

Какой ответ считается правильным в тесте, я не скажу. 😉 Но ситуация более чем типичная и на ней, как мне кажется, хорошо демонстрируется правильный VM-ный майндсет.

Когда говорят про VM, обычно подчеркивают необходимость искать компромиссы и выстраивать конструктивное взаимодействие с командами, чтобы вместе достигать общих целей. И это во многом действительно так. Специалистам по VM важно доносить до владельцев систем критичность выявленных проблем и объяснять связанные с ними риски. Однако на другой стороне (в IT и бизнесе) тоже работают компетентные люди, которые действуют в рамках собственных приоритетов. Устранение уязвимостей приоритетной задачей для них, как правило, не является. Поэтому переносы сроков устранения под разными предлогами или даже отказы от устранения уязвимостей - явление вполне обыденное. 🤷‍♂️

Поэтому, чтобы понять, что делать в такой ситуации, я бы рекомендовал следующее простое мысленное упражнение. Представьте наихудший сценарий: уязвимость не устранили, злоумышленники её проэксплуатировали, получили доступ к инфраструктуре, нашли другие уязвимости, проэксплуатировали и их, полностью скомпрометировали инфраструктуру компании. Деньги похищены, инфраструктура выведена из строя, бизнес остановлен (добавьте самостоятельно недопустимые события, релевантные для вашей организации).

При реализации такого сценария вопрос уже может стоять не только об увольнении, но и о гораздо более серьезных последствиях. Вплоть до уголовной ответственности. Особенно если вы работаете в государственных организациях, на объектах КИИ или с системно значимыми сервисами. Прежние договоренности с вашими коллегами в этот момент в значительной степени обнулятся. Начнется судорожный поиск виноватых: кто отвечал за устранение злополучной уязвимости и кто недостаточно хорошо выполнил свою работу. И будьте уверены, что ваши коллеги из IT и бизнеса будут говорить примерно следующее:

"Вы VM-щики, вы должны были разбираться с этой уязвимостью. Мы в этом не специалисты и не обязаны в этом разбираться. Мы вообще не знали, что эту уязвимость нужно было устранять."

Попробуйте мысленно перенестись еще на один шаг вперед - представьте, что вы сидите на допросе, в весьма некомфортных условиях, вам в глаза светит лампа, и вы понимаете, что в своей работе что-то делали не так. Задайте себе вопрос: "Что помогло бы мне в этой ситуации? Что нужно было сделать, чтобы лично ко мне, VM-щику, не возникло вопросов?"

🔻 Если ваши коллеги из IT и/или бизнеса должны были устранять такого рода уязвимости, значит, должен быть документ, в котором прописано, какие типы уязвимостей они устраняют и в какие сроки. Эти сроки должны быть заранее согласованы и зафиксированы. Этой бумажной частью работы кто-то должен методично заниматься.

🔻 Если вы раньше знали об этой уязвимости (детектировали её в рамках сканов), значит, нужно было донести эту информацию до ответственного за устранение так, чтобы это было неотказуемо. Что значит неотказуемо? Не устно, не через мессенджеры и даже не через почту. По этой уязвимости должна существовать задача на устранение, назначенная на конкретного исполнителя, с указанием крайнего срока. Да, этот срок может быть сложно выдержать в реальных условиях, но формально и по руководящим документам он должен быть установлен. С вашей стороны всё, что нужно, должно было вылететь. Если срок устранения не был выдержан, нужно было показать свое деятельное участие: что вы пытались эскалировать проблему. Возможно, попытки эскалации все равно были бы безуспешными, но эти попытки необходимо фиксировать.

🔻 Если вы раньше не знали об этой уязвимости (НЕ детектировали её в рамках сканов), возникает вопрос: почему? Не занимались планомерным покрытием инфраструктуры регулярными сканами? Вместо качественных средств детектирования использовали быстрые? 😉 Аргумент "мы сканировали, но сканер нам ничего не показал" будет выглядеть в рамках разбирательства весьма слабо. Оценка качества детектирования - ваша задача.

И так далее. Эти формальные меры могут повысить шансы, что в случае неприятного инцидента простого VM-щика не сделают крайним: не посадят и не уволят с волчьим билетом.

А когда все эти формальные шаги предприняты, можно уже говорить о более технических вещах: смотреть, какие уязвимости реально эксплуатируемы, а какие вроде как нет (в моменте), и активнее работать именно с теми, которые несут наибольшую опасность. Но, на мой взгляд, это должно иметь меньший приоритет, чем поддержание корректного формального процесса, который не стыдно показать регулятору на аудите. 😉

Возвращаясь к описанной в вопросе ситуации, я плясал бы от оценки критичности уязвимости по методике ФСТЭК и формально требовал устранить уязвимость (обновлением или воркараундом) в установленный регулятором срок. А при отказе постарался бы это как можно лучше задокументировать на случай инцидента и теребил бы ответственных за устранение, пока работы не будут полностью выполнены, документируя все свои обращения и их ответы, желательно на бумаге и под роспись.

Так что склоняюсь скорее ко второму варианту. И там уж как пойдет. Получится пропушить устранение в нормативное время, отлично. 👍 Не получится пропушить, но инцидента в растянутый срок устранения не произойдет, тоже норм. 👌 Если злодеи все-таки успеют пробить периметр организации в растянутый срок устранения и это приведет к критичному инциденту - плохо. 😔 Но в этой ситуации будет что показать приехавшим разбираться людям в погонах и будет чем аргументировать, что VM-щик сделал все, что мог.

Дефолтный алгоритм такой: представьте, что вы на допросе по инциденту, случившемуся из-за эксплуатации уязвимости. Какие артефакты, по вашему мнению, могут помочь не присесть конкретно вам? 🙂 Обычно такой мысленный эксперимент подсказывает, чего вашему VM-ному процессу на самом деле не хватает. Те же VM-щики, которые всегда готовы на компромисс и не думают о последствиях для себя лично, имхо, рискуют оказаться в неожиданный момент кинутыми буквально всеми и с горячей картошкой в руках.

Коллеги из Kaspersky готовятся релизить Kaspersky Vulnerability Management 1.0 - первую коммерческую версию VM-решения, анонсированного в сентябре прошлого года

1 комментарий

Коллеги из Kaspersky готовятся релизить Kaspersky Vulnerability Management 1.0 - первую коммерческую версию VM-решения, анонсированного в сентябре прошлого годаКоллеги из Kaspersky готовятся релизить Kaspersky Vulnerability Management 1.0 - первую коммерческую версию VM-решения, анонсированного в сентябре прошлого годаКоллеги из Kaspersky готовятся релизить Kaspersky Vulnerability Management 1.0 - первую коммерческую версию VM-решения, анонсированного в сентябре прошлого годаКоллеги из Kaspersky готовятся релизить Kaspersky Vulnerability Management 1.0 - первую коммерческую версию VM-решения, анонсированного в сентябре прошлого года

Коллеги из Kaspersky готовятся релизить Kaspersky Vulnerability Management 1.0 - первую коммерческую версию VM-решения, анонсированного в сентябре прошлого года. 16 июля они проведут вебинар, на котором обещают показать:

🔹 архитектуру решения, его функциональные возможности и планы по развитию продукта;
🔹 демо интерфейса: обзор управления обнаруживаемыми активами;
🔹 карточки найденных уязвимостей и перечень проанализированного ПО;
🔹 функциональность анализа соответствия с основными профилями сканирования;
🔹 примеры готовых отчётов и процесс настройки шаблонов.

Также на сайте выложили довольно прикольный рекламный ролик. Что-то в стиле фильма Трон. Стильненько, красиво. 👍 Закадровый текст:

"Каждая IT-инфраструктура скрывает риски: уязвимости, ошибки конфигурации, устаревшее ПО. Но найти их недостаточно. Важно понять, что действительно угрожает бизнесу и устранить это вовремя. Наше решение объединяет функционал обнаружения, приоритизации и контроля устранения уязвимостей в единый процесс. Обнаруживайте и устраняйте слабые места в инфраструктуре, пока они не превратились в инциденты. Решение для управления уязвимостями - Kaspersky Vulnerability Management."

К релизу они сделали новый лендинг и буклет в pdf.

Kaspersky Vulnerability Management позиционируется как новое решение «Лаборатории Касперского» корпоративного уровня для централизованного управления уязвимостями и мисконфигурациями. Решение помогает выявлять и устранять уязвимости в IT-инфраструктурах, приоритизировать их с учетом реальных рисков и автоматизировать процессы исправления.

В буклете заявляется, что

1️⃣ Система помогает выявлять и устранять уязвимости в IT/OT инфраструктурах, приоритизировать их с учетом реальных рисков и автоматизировать процессы устранения.

2️⃣ Kaspersky Vulnerability Management станет частью Open Single Management Platform - единого центра управления решениями Лаборатории Касперского в области EPP, EDR, XDR и SIEM.

3️⃣ Платформа позволит быстро строить карту сети для управления активами, легко интегрироваться с решениями Лаборатории Касперского для индустриальной безопасности, Threat Intelligence и другими продуктами, а также обеспечит богатый набор отчетов и виджетов.

4️⃣ AI-функциональность решения дополнит мультиагентная GenAI‑система Сбера для автоматизации проверки защищенности инфраструктуры. Проект реализуется в рамках технологического партнерства «Лаборатории Касперского» и Сбера, направленного на создание AI-решений для повышения уровня кибербезопасности бизнеса.

На лендинге и в буклете заявляется следующая функциональность:

🔸 Инвентаризация и управление активами. Автоматическое обнаружение устройств, операционных систем и установленного ПО (Windows, Linux). В буклете ещё добавляют "Формирование карты сети для последующего анализа" с припиской "Будет доступно в 2027 году — сроки выхода функционала могут корректироваться компанией".

🔸 Агентное и безагентное сканирование. Для агентного сканирования используются существующие агенты Kaspersky Endpoint Security. Безагентное сканирование формулируют так "сетевое сканирование портов и сервисов". В буклете формулируют более явно "Безагентное сетевое blackbox-сканирование портов и сервисов и поиска уязвимостей". Сканирования с аутентификацией пока нет.

🔸 Проверка конфигураций. Оценка соответствия стандартам безопасности и регуляторным требованиям. Поддержка готовых профилей ФСТЭК №17, №21, №31, №239.

🔸 Патч-менеджмент. Управление обновлениями Windows через интеграцию с Kaspersky Security Center Linux.

В буклете добавляют по будущей функциональности:

"В будущих версиях продукта решение получит расширенный набор возможностей: поддержку методологии ФСТЭК для приоритизации уязвимостей, whitebox-сканирование сети, интеграцию с Kaspersky SIEM и REST API для внешних систем и другой функционал по контролю уязвимостями и мисконфигурациями."

На лендинге и в буклете приводятся несколько различающиеся схемы архитектуры решения. Наиболее интересная подробность там то, что интерфейс решения реализован в рамках веб-консоли Kaspersky Security Center.

Основное конкурентное преимущество, на котором делают акцент маркетологи Kaspersky - использование для сканирования уже развёрнутых агентов KES (Network Agent 16.3 и выше).