В Ведомостях вчера вышла статья с моими комментариями по поводу развития Vulnerability Management рынка в России и мире. Сама статья за paywall-ом, и мои комментарии там, вполне естественно и ожидаемо, были сильно сокращены, поэтому я приведу их здесь в развёрнутом виде.
Насколько адекватно делать выводы о динамике раскрытия уязвимостей, основываясь только на БДУ ФСТЭК России? (такую статистику привели коллеги из ЛК, привязав к ней анонс Kaspersky VM 😉)
Говоря о базе уязвимостей БДУ ФСТЭК России, важно учитывать, что она методологически не предназначена для учёта всех существующих уязвимостей: в неё включаются данные об уязвимостях отечественных продуктов, а также иностранных коммерческих и опенсорсных решений, применяемых в ГИС и на объектах КИИ. Поэтому БДУ не покрывает весь спектр уязвимостей, актуальных для российских инфраструктур, и её данных недостаточно для анализа глобальных трендов; для этого лучше использовать более полные источники, такие как PT DBugs или NIST NVD. Для визуализации статистики NVD удобно использовать дашборды, такие как CVE ICU. Текущие данные NVD показывают значительное увеличение скорости добавления новых CVE: за одинаковый период в 2025 году было зарегистрировано 22 041 уязвимость, а в 2026 году уже 31 917, что соответствует увеличению на 44,8%.
Такую динамику следует интерпретировать осторожно: рост числа зарегистрированных уязвимостей не означает, что ПО стало менее защищённым. Он во многом связан с повышением зрелости процессов раскрытия и регистрации уязвимостей, а также развитием средств автоматизированного анализа программного обеспечения, в т.ч. с использованием ИИ-технологий.
Что сейчас происходит с Vulnerability Management рынком?
Рынок Vulnerability Management в последние годы растёт как в России, так и в мире. В России важным фактором стал уход западных вендоров в 2022 году, что привело к появлению новых отечественных игроков. Внутренняя конкуренция стимулирует развитие функциональности решений, повышение качества детектирования, точности приоритизации и расширение интеграций с другими средствами защиты и ИТ-системами. Отдельно стоит отметить внимание ФСТЭК России к этой теме: разработка методических документов и требований способствует формированию более структурированного подхода к управлению уязвимостями.
Если смотреть ретроспективно, рынок Vulnerability Management прошёл путь от массового сканирования и детектирования CVE-уязвимостей к платформенному управлению защищённостью инфраструктуры. Полный и качественный поиск уязвимостей остаётся важной базовой функциональностью, однако сегодня всё больше учитывается контекст: критичность затронутых активов и возможность реальной компрометации через комбинацию выявленных уязвимостей. На Западе всё чаще говорят не о классическом Vulnerability Management, а о более широком подходе - Exposure Management или Continuous Threat Exposure Management (CTEM), где объектом управления становятся не только уязвимости с CVE/BDU-идентификаторами, но и уязвимости в широком смысле ("экспозиции"): ошибки конфигурации, проблемы с учётками, небезопасные настройки, избыточная сетевая связность активов и т.п. Обнаруженные проблемы используются CTEM-решениями для моделирования возможных путей развития атаки (attack paths), что позволяет выявлять и приводить в порядок наиболее проблемные участки инфраструктуры, повышая сложность и стоимость реальной атаки для злоумышленников.
В ближайшие годы развитие CTEM-функциональности, вероятно, продолжится. Одновременно будет расти использование ИИ для детектирования и приоритизации уязвимостей, анализа связей между активами и автоматизации принятия решений. Также в фокусе будет упрощение устранения уязвимостей за счёт автоматизации как технических, так и административных составляющих процесса.
