VM-ный миф № 3: специалисты по Управлению Уязвимостями должны всегда стремиться к поиску компромисса с бизнесом и IT. Когда мы с коллегами готовили вопросы итогового тестирования для очередного потока курса "Управление Уязвимостями: от теории к практике", один из предложенных вопросов там формулировался примерно так:

Обнаружена критическая уязвимость в сервисе на периметре, который выполняет некоторую бизнес-функцию. Признаков эксплуатации нет. Вендор рекомендует срочно обновить ПО и применить защитные меры. По регламенту устранение уязвимости должно быть выполнено за 24 часа. Руководитель ИТ просит продлить срок до 72 часов, так как команда занята другим релизом. Какое решение будет наиболее правильным с точки зрения процесса VM?

🔹 Предложить внедрить компенсирующие меры в компромиссный срок.
🔹 Апеллировать к регламенту и требовать перенести релиз, эскалируя вопрос руководству.
🔹 Согласиться на 72 часа из-за отсутствия признаков эксплуатации.
🔹 Изучить возможность эксплуатации уязвимости, совместно с SOC срочно ограничить доступ к уязвимому сервису.

Какой ответ считается правильным в тесте, я не скажу. 😉 Но ситуация более чем типичная и на ней, как мне кажется, хорошо демонстрируется правильный VM-ный майндсет.

Когда говорят про VM, обычно подчеркивают необходимость искать компромиссы и выстраивать конструктивное взаимодействие с командами, чтобы вместе достигать общих целей. И это во многом действительно так. Специалистам по VM важно доносить до владельцев систем критичность выявленных проблем и объяснять связанные с ними риски. Однако на другой стороне (в IT и бизнесе) тоже работают компетентные люди, которые действуют в рамках собственных приоритетов. Устранение уязвимостей приоритетной задачей для них, как правило, не является. Поэтому переносы сроков устранения под разными предлогами или даже отказы от устранения уязвимостей - явление вполне обыденное. 🤷‍♂️

Поэтому, чтобы понять, что делать в такой ситуации, я бы рекомендовал следующее простое мысленное упражнение. Представьте наихудший сценарий: уязвимость не устранили, злоумышленники её проэксплуатировали, получили доступ к инфраструктуре, нашли другие уязвимости, проэксплуатировали и их, полностью скомпрометировали инфраструктуру компании. Деньги похищены, инфраструктура выведена из строя, бизнес остановлен (добавьте самостоятельно недопустимые события, релевантные для вашей организации).

При реализации такого сценария вопрос уже может стоять не только об увольнении, но и о гораздо более серьезных последствиях. Вплоть до уголовной ответственности. Особенно если вы работаете в государственных организациях, на объектах КИИ или с системно значимыми сервисами. Прежние договоренности с вашими коллегами в этот момент в значительной степени обнулятся. Начнется судорожный поиск виноватых: кто отвечал за устранение злополучной уязвимости и кто недостаточно хорошо выполнил свою работу. И будьте уверены, что ваши коллеги из IT и бизнеса будут говорить примерно следующее:

"Вы VM-щики, вы должны были разбираться с этой уязвимостью. Мы в этом не специалисты и не обязаны в этом разбираться. Мы вообще не знали, что эту уязвимость нужно было устранять."

Попробуйте мысленно перенестись еще на один шаг вперед - представьте, что вы сидите на допросе, в весьма некомфортных условиях, вам в глаза светит лампа, и вы понимаете, что в своей работе что-то делали не так. Задайте себе вопрос: "Что помогло бы мне в этой ситуации? Что нужно было сделать, чтобы лично ко мне, VM-щику, не возникло вопросов?"

🔻 Если ваши коллеги из IT и/или бизнеса должны были устранять такого рода уязвимости, значит, должен быть документ, в котором прописано, какие типы уязвимостей они устраняют и в какие сроки. Эти сроки должны быть заранее согласованы и зафиксированы. Этой бумажной частью работы кто-то должен методично заниматься.

🔻 Если вы раньше знали об этой уязвимости (детектировали её в рамках сканов), значит, нужно было донести эту информацию до ответственного за устранение так, чтобы это было неотказуемо. Что значит неотказуемо? Не устно, не через мессенджеры и даже не через почту. По этой уязвимости должна существовать задача на устранение, назначенная на конкретного исполнителя, с указанием крайнего срока. Да, этот срок может быть сложно выдержать в реальных условиях, но формально и по руководящим документам он должен быть установлен. С вашей стороны всё, что нужно, должно было вылететь. Если срок устранения не был выдержан, нужно было показать свое деятельное участие: что вы пытались эскалировать проблему. Возможно, попытки эскалации все равно были бы безуспешными, но эти попытки необходимо фиксировать.

🔻 Если вы раньше не знали об этой уязвимости (НЕ детектировали её в рамках сканов), возникает вопрос: почему? Не занимались планомерным покрытием инфраструктуры регулярными сканами? Вместо качественных средств детектирования использовали быстрые? 😉 Аргумент "мы сканировали, но сканер нам ничего не показал" будет выглядеть в рамках разбирательства весьма слабо. Оценка качества детектирования - ваша задача.

И так далее. Эти формальные меры могут повысить шансы, что в случае неприятного инцидента простого VM-щика не сделают крайним: не посадят и не уволят с волчьим билетом.

А когда все эти формальные шаги предприняты, можно уже говорить о более технических вещах: смотреть, какие уязвимости реально эксплуатируемы, а какие вроде как нет (в моменте), и активнее работать именно с теми, которые несут наибольшую опасность. Но, на мой взгляд, это должно иметь меньший приоритет, чем поддержание корректного формального процесса, который не стыдно показать регулятору на аудите. 😉

Возвращаясь к описанной в вопросе ситуации, я плясал бы от оценки критичности уязвимости по методике ФСТЭК и формально требовал устранить уязвимость (обновлением или воркараундом) в установленный регулятором срок. А при отказе постарался бы это как можно лучше задокументировать на случай инцидента и теребил бы ответственных за устранение, пока работы не будут полностью выполнены, документируя все свои обращения и их ответы, желательно на бумаге и под роспись.

Так что склоняюсь скорее ко второму варианту. И там уж как пойдет. Получится пропушить устранение в нормативное время, отлично. 👍 Не получится пропушить, но инцидента в растянутый срок устранения не произойдет, тоже норм. 👌 Если злодеи все-таки успеют пробить периметр организации в растянутый срок устранения и это приведет к критичному инциденту - плохо. 😔 Но в этой ситуации будет что показать приехавшим разбираться людям в погонах и будет чем аргументировать, что VM-щик сделал все, что мог.

Дефолтный алгоритм такой: представьте, что вы на допросе по инциденту, случившемуся из-за эксплуатации уязвимости. Какие артефакты, по вашему мнению, могут помочь не присесть конкретно вам? 🙂 Обычно такой мысленный эксперимент подсказывает, чего вашему VM-ному процессу на самом деле не хватает. Те же VM-щики, которые всегда готовы на компромисс и не думают о последствиях для себя лично, имхо, рискуют оказаться в неожиданный момент кинутыми буквально всеми и с горячей картошкой в руках.

Александр Леонов

Привет! Меня зовут Александр. Я специалист по Управлению Уязвимостями. Подробнее обо мне можно и моих проектах можете прочитать здесь. Приглашаю подписаться на мой канал @avleonovrus "Управление Уязвимостями и прочее" в MAX или в Telegram. Вы можете обсудить мои посты или задать вопросы в группе ВКонтакте.

And I invite all English-speaking people to another Telegram channel @avleonovcom.