Архив метки: RiskManagement

Всегда поражала беспечность тех, кто без колебаний переводит деньги малознакомым людям по номеру телефона

Всегда поражала беспечность тех, кто без колебаний переводит деньги малознакомым людям по номеру телефона

Всегда поражала беспечность тех, кто без колебаний переводит деньги малознакомым людям по номеру телефона. Например, оплачивая таким способом покупки в магазинчиках или услуги мастеров по ремонту. Крайне сомнительная практика. Да и скидывать деньги коллеге, который собирает на день рождения или оплату общего счёта в кафе, - тоже так себе идея. А тем более переводить их человеку, о котором вообще ничего не знаешь. Какой-то безумный финансовый промискуитет. 🤪

⚖️ Наглядный пример того, к чему это может привести, вышел на днях в МК. Российский программист (П.) перевёл 700 рублей мужчине (Т.), который оказался в Брянской области после попытки выехать на территорию вражеского государства. Деньги предназначались для возвращения Т. в Москву. Перевод был сделан по просьбе матери Т. Позднее в отношении Т. возбудили уголовное дело по подозрению в попытке вступления в террористическую организацию. Однако после установления психического заболевания его освободили от уголовной ответственности и направили на принудительное лечение. Спустя два года после перевода уголовное дело возбудили уже против П., обвинив его в финансировании терроризма. 2-й Западный окружной военный суд приговорил П. к 9 годам лишения свободы, первые три года из которых он должен провести в тюрьме, а также назначил штраф в размере 400 тысяч рублей. П. вину не признал.

Переводя кому-то деньги, вы вступаете с ним в долгосрочные отношения, всех последствий которых можете не осознавать. Фактически вы начинаете нести ответственность за действия этого человека. Следы денежных переводов могут храниться сколь угодно долго и в любой момент быть приобщены к материалам уголовного дела. Конечно, по-хорошему, следователям нужно доказывать наличие прямого умысла. Сохранение переписки, указание назначения платежа и наличие чеков могут в какой-то мере помочь оправдаться. Но тут уж как повезёт. В приведённом случае не повезло. Делайте выводы.

Команда Vulners представила новый AI-продукт - Cube

Команда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - CubeКоманда Vulners представила новый AI-продукт - Cube

Команда Vulners представила новый AI-продукт - Cube. Это платформа для контекстного анализа результатов сканирования на наличие уязвимостей, которая сопоставляет технические находки с данными об инфраструктуре и бизнес-процессах организации.

В основе работы Cube лежат три слоя:

📥 Evidence Layer - принимает отчёты существующих сканеров: Nessus, OpenVAS, Qualys, Rapid7 InsightVM, Acunetix и других. Платформа обрабатывает находки и сопоставляет их с реальными инфраструктурными активами.

🗺️ Context Layer - обогащает результаты информацией об инфраструктуре. Для этого используются архитектурная документация, схемы, задачи в таск-трекере, сведения об облачной среде, системах и бизнес-процессах. На их основе платформа восстанавливает модель инфраструктуры: формирует CMDB, строит граф сети и определяет взаимосвязи между компонентами. Это позволяет определить, какой актив затронут, насколько он доступен потенциальному атакующему и какие бизнес-функции от него зависят.

🧠 Decision Layer - использует методологию CISA SSVC (Stakeholder-Specific Vulnerability Categorization) для определения приоритетов устранения. В отличие от CVSS, оценивающего техническую критичность уязвимости, SSVC использует дерево принятия решений, учитывающее условия эксплуатации и возможные последствия для организации.

В модели CISA SSVC предусмотрено четыре итоговых статуса:

🟢 Track - уязвимость остаётся в стандартном процессе Vulnerability Management. Её отслеживают и устраняют в рамках обычных сроков обновления ПО.

🟡 Track* - требуется более пристальное наблюдение за уязвимостью и пересмотр оценки при появлении новых обстоятельств.

🟠 Attend - необходимо повышенное внимание специалистов и руководителей соответствующего уровня, возможно привлечение экспертов и уведомление заинтересованных сторон. Устранение рекомендуется ускорить.

🔴 Act - требуется эскалация на уровень руководства и координация действий между подразделениями. Формируется согласованный план реагирования, привлекаются необходимые участники, а уязвимость устраняется как можно скорее.

Таким образом, SSVC определяет не только очерёдность устранения уязвимостей, но и необходимый масштаб организационного реагирования.

Пользователь Cube получает несколько типов результатов:

🎯 Risk Cases - сгруппированные находки с оценкой критичности и бизнес-последствий.

🛤️ Attack Paths - потенциальные пути атак между активами с использованием MITRE ATT&CK.

🛡️ Threat Profile - общую картину угроз и состояния инфраструктуры.

📋 Обоснования решений - с привязкой к исходным отчётам, оценкам и инфраструктурным данным.

Например, уязвимость с CVSS 9.8 на изолированном внутреннем build-сервере может получить более низкий приоритет, чем уязвимость с CVSS 7.5 на публичном платёжном шлюзе. Во втором случае потенциальные последствия для бизнеса существенно выше.

Важно отметить, что платформа развёртывается в собственной инфраструктуре заказчика (on-premises), который самостоятельно выбирает языковую модель с API, совместимым с OpenAI API или Anthropic API. Это может быть, например, модель от Яндекса или Сбера, а также собственная LLM, развёрнутая на GPU-серверах организации. Таким образом, Cube не привязывает заказчика к конкретному AI-провайдеру. Vulners не взимает плату за использование токенов - заказчик самостоятельно контролирует расходы на выбранную LLM. По оценке Vulners, для инфраструктуры среднего масштаба бюджет на использование модели составляет около $1 000 в месяц.

По сути, Cube добавляет к традиционному Vulnerability Management слой контекстного анализа, связывающий технические уязвимости с реальными активами, бизнес-процессами и потенциальными последствиями атак.

Попался на глаза мем "объясните Управление Уязвимостями своими словами" - перевёл его в виде комикса

Попался на глаза мем объясните Управление Уязвимостями своими словами - перевёл его в виде комикса

Попался на глаза мем "объясните Управление Уязвимостями своими словами" - перевёл его в виде комикса. В целом, типичный процесс Управления Уязвимостями в организации (с точки зрения VM-щика, естественно 🙂) - это разгребание постоянных косяков:

🔻 в работе инструментов детектирования уязвимостей (в принципе неподдерживаемое ПО и типы активов, фолсы, баги);

🔻 в качестве информации об уязвимостях (вроде эксплуатируется - но фиг знает как, где и кем; вроде эксплойт есть, но фиг знает, что конкретно он делает и при каких условиях работает);

🔻 в состоянии проверяемой инфраструктуры и понимании того, из чего она состоит, как НА САМОМ ДЕЛЕ функционирует и что в ней критично;

🔻 в безответственности формально ответственных за состояние инфраструктуры людей;

🔻 в отсутствии интереса со стороны руководства (пока не настанет полнейший карачун).

Это утомительное бесконечное бодание с аргументацией вроде "мы не будем ничего обновлять, это может нам что-то сломать" - при полном отсутствии плана тестирования, оценки рисков или конкретных шагов по устранению проблемы. 😖

И руководству следовало бы, конечно, задаваться не вопросом "Насколько мы защищены?" (здесь и сейчас), а гораздо более важным: "Понимаем ли мы, какими активами располагаем, какие риски с ними связаны, знаем ли, кто несёт за них ответственность и насколько эффективно ими управляют?" Так, чтобы Управление Уязвимостями перестало быть задачей одного несчастного технаря, практически не имеющего рычагов воздействия на решения, принимаемые в организации, и стало частью корпоративного управления…

Но это, конечно, уже что-то из области фантастики. 😅👽