Архивы автора: Александр Леонов

Об авторе Александр Леонов

Привет! Меня зовут Александр. Я специалист по Управлению Уязвимостями. Подробнее обо мне можно и моих проектах можете прочитать здесь. Приглашаю подписаться на мой канал @avleonovrus "Управление Уязвимостями и прочее" в MAX или в Telegram. Вы можете обсудить мои посты или задать вопросы в группе ВКонтакте. And I invite all English-speaking people to another Telegram channel @avleonovcom.

Апрельский "В тренде VM": уязвимость в Microsoft SharePoint

1 комментарий

Апрельский "В тренде VM": уязвимость в Microsoft SharePoint. Представляю традиционную ежемесячную подборку трендовых уязвимостей по версии Positive Technologies. Она снова моновендорная, майкрософтовская, и в этот раз компактнее некуда. Если в прошлом мартовском было четыре трендовые уязвимости, то в этом апрельском только одна. В следующем майском ожидаем как минимум три трендовые уязвимости. 😉

🗞 Пост на Хабре
🗒 Дайджест на сайте PT

Уязвимость из январского Microsoft Patch Tuesday:

🔻 RCE - Microsoft SharePoint (CVE-2026-20963). Уязвимость сначала считалась менее опасной из-за требования аутентификации PR:L, но после пересмотра Microsoft выяснилось, что аутентификация для эксплуатации не нужна PR:N. Уязвимость добавили в CISA KEV, а значит злоумышленники уже эксплуатируют её в реальных атаках. Публичных эксплоитов пока нет.

🟥 Полный список трендовых уязвимостей смотрите на портале

Похоже, что эра AI Slop-а в ресёрче и репортинге уязвимостей заканчивается и начинается эра Высококачественного Хаоса

Добавить комментарий

Похоже, что эра AI Slop-а в ресёрче и репортинге уязвимостей заканчивается и начинается эра Высококачественного Хаоса. Об этом в своём блоге пишет Daniel Stenberg - создатель и ведущий разработчик проекта curl. В конце прошлого года он показывал статистику багрепортов на HackerOne: подтверждённых уязвимостей становилось меньше, а общее число репортов при этом росло, в основном за счёт низкокачественной AI-генерёнки. Ситуация усугубилась в начале 2026 года до той степени, что 1 февраля curl закрыли свою баг-баунти программу на HackerOne и начали принимать репорты только на GitHub. Но спустя месяц они вернулись на HackerOne ("как только поняли, что GitHub недостаточно хорош") и обнаружили, что характер сдаваемых репортов о проблемах безопасности изменился:

📈 Больше объём, выше качество. Проблема со slop-ом больше не актуальна. Частота поступления репортов выше, чем когда-либо. В последнее время она примерно в два раза выше, чем в 2025 году, который и так более чем вдвое превышал предыдущие годы. Качество выше. Доля подтверждённых уязвимостей вернулась на уровень до эпохи AI в 2024 году и даже превысила его примерно на 15-16%. Кроме того, значительно выросла доля репортов с багами, а не с уязвимостями.

🤖 Почти каждый репорт сейчас в той или иной степени формируется с использованием AI. Это видно по формулировкам, стилю изложения и по тому, что даже повторные репорты об уже известной проблеме выглядят тщательно проработанными ("and also by the fact that they now easily get very detailed duplicates"). Люди вручную не могут так писать. Однако разница по сравнению с прошлым в том, что сейчас большинство таких репортов очень высокого качества.

📊 Такая картина не только с curl. Daniel Stenberg провёл быстрый неформальный опрос в Mastodon, чтобы выяснить, наблюдают ли другие open source проекты аналогичные тенденции. И, как оказалось, да. Представители ряда проектов подтвердили, что также фиксируют данный тренд. Речь о Apache HTTP Server, BIND, curl, Django, Elasticsearch Python client, Firefox, git, glibc, GnuTLS, GStreamer, Haproxy, Immich, libssh, libtiff, Linux kernel, OpenLDAP, PowerDNS, python, Prometheus, Ruby, Sequoia PGP, strongSwan, Temporal, Unbound, urllib3, Vikunja, Wireshark, wolfSSL… Разумеется, конкретные показатели и масштабы различаются, однако это указывает на то, что явление не является специфичным для какого-либо одного проекта. Daniel Stenberg предполагает, что этот список проектов - просто случайная выборка тех, кто увидел его опрос. Проектов наверняка больше.

💥 Взрывной рост количества уязвимостей. Когда команда curl выпустит curl 8.20.0, в конце апреля 2026 года, там пофиксят как минимум шесть новых уязвимостей. Если предположить, что тренд сохранится хотя бы до конца года, а Daniel Stenberg считает это разумным предположением, то в этом году проект curl пофиксит рекордное количество CVE. В 2026 году может быть опубликовано около 50 уязвимостей curl. Что-то подобное должно ожидаться и в других проектах, т.к. тренд универсальный.

Что будет дальше?

🔻 Уязвимости в коде продолжат активно выявлять, т.к. разработчики продолжат косячить при исправлении багов и добавлении новой функциональности.

🔻 Некоторые эксперты предполагают, что с AI ресёрчем и репортингом через несколько лет наступит плато, как было с фаззинг-тестированием. В настоящее время остаётся лишь наблюдать за дальнейшей эволюцией этого процесса.

🔻 Данная лавинообразная динамика, вероятно, ещё больше усилит нагрузку на мейнтейнеров. Ряду проектов будет сложно справляться с ростом бэклога без привлечения дополнительной поддержки.

🔻 Можно предположить, что в текущих условиях это также создаёт благоприятные возможности для злоумышленников: используя аналогичные инструменты, они могут находить значительное количество проблем быстрее, чем у проектов появятся ресурсы для их устранения.

🔻 В дальнейшем всем пользователям потребуется обновляться до новых исправленных версий пакетов, что, как ожидается, может занять значительное время.

Таким образом, отрасль, вероятно, ожидает период повышенной нестабильности.

От себя могу добавить, что рост количества исправляемых CVE в Linux-софте (не только в ядре!) виден и в рамках Linux Patch Wednesday. В апреле количество CVE было максимальным (1035) за всё время (май 2024 года исключаем, там высокое значение было связано с изменением алгоритма). Будем наблюдать и анализировать. 😉

На выходных ходили в Пушкинский музей на детское занятие "Кто живет в музее?"

Добавить комментарий

На выходных ходили в Пушкинский музей на детское занятие "Кто живет в музее?". Вот умеют в Пушкинском выстроить вокруг экспонатов интересную историю:

"В залах нашего музея «поселились» удивительные существа: каменные львы с человеческими лицами, мальчики, которые тысячу лет вынимают занозу, императоры в блестящих доспехах и девочки в платьях из настоящего золота. Стоять годами на месте им скучно, поэтому они с нетерпением ждут, когда с ними познакомятся маленькие посетители. Вместе мы увидим этих замечательных персонажей, разгадаем загадки древних богов, услышим легенду о Ромуле и Реме и увидим ангела с благой вестью, а главное - поймем, что музей совсем не скучный. Это дом, где каждый его обитатель имеет свою удивительную историю."

По детским экскурсиям Пушкинский однозначно топ! 🙂

Один из моих самых любимых экспонатов в Пушкинском - канделябр с фигурой Фавнессы. Франция, вторая половина XVIII века. По модели Клодиона (Клод Мишель, 1738–1814), бронза, золочение; камень. К нему в пару есть канделябр с Фавном, но он мне нравится меньше. 😅

Начну разбирать основной VM-ный пункт "3.3. Управление уязвимостями (КУ)" из недавно опубликованного методического документа "Мероприятия и меры по защите информации, содержащейся в информационных системах", и сравню его с версией из февральского драфта документа, чтобы отследить принятые правки

1 комментарий

Начну разбирать основной VM-ный пункт "3.3. Управление уязвимостями (КУ)" из недавно опубликованного методического документа "Мероприятия и меры по защите информации, содержащейся в информационных системах", и сравню его с версией из февральского драфта документа, чтобы отследить принятые правки. Также сделаю предположения, откуда были взяты формулировки. Номер и название пункта остались теми же "3.3. Управление уязвимостями", но добавился двухбуквенный маркер "КУ", который, по всей видимости, означает "Контроль Уязвимостей".

Формулировка цели. "Цель: Своевременное выявление уязвимостей информационных систем, оценка их критичности, определение методов и приоритетов устранения уязвимостей, а также контроль за устранением уязвимостей". Она полностью совпадает с тем, что было в драфте. Фактически это перечисление этапов (или подпроцессов) VM-процесса. Имхо, цель должна отвечать на вопрос не "что делаем", а "какого результата достигаем": снижение уровня риска информационной безопасности, уменьшение количества эксплуатабельных уязвимостей или повышение защищенности информационных систем. Но сформулировано как сформулировано. 🤷‍♂️

Требования к реализации. Раздел начинается с перечисления того, что управление уязвимостями должно предусматривать. Это также перечисление этапов (подпроцессов), но несколько по-другому сформулированных. Они совпадают с этапами из "Руководства по организации процесса управления уязвимостями в органе (организации)" от 17 мая 2023 г. (далее для краткости буду обозначать документ как РУУ23).

Распишу маппинг формулировок из требований к реализации / РУУ23 и целей управления уязвимостями:

🔹 мониторинг уязвимостей и оценка их применимости → выявление уязвимостей информационных систем
🔹 оценка уязвимостей → оценка критичности уязвимостей
🔹 определение методов и приоритетов устранения уязвимостей → определение методов и приоритетов устранения уязвимостей ✅
🔹 устранение уязвимостей → ❓
🔹 контроль устранения уязвимостей → контроль за устранением уязвимостей

Как видим, совпадение формулировок есть только по одному этапу (подпроцессу). Это, конечно, не особенно критично, но хотелось бы большего единообразия.

Далее по каждому этапу (подпроцессу) перечисляются требования к реализации.

🔎 Мониторинг уязвимостей и оценка их применимости

"В ходе мониторинга уязвимостей и оценки их применимости осуществляются выявление уязвимостей на основании данных, получаемых из внешних (базы данных известных уязвимостей, официальные ресурсы разработчиков программных средств, специализированные публикации, форумы, иные источники) и внутренних (средства анализа защищенности, иные средства защиты информации, данные о составе программных, программно-аппаратных средств) источников, и принятие решения о применимости уязвимостей к информационным системам." (в оригинальном документе после слова "получаемых" лишний перенос строки)

Очевидно, эта формулировка частично взята из описания соответствующего этапа в РУУ23: "На этапе мониторинга уязвимостей и оценки их применимости осуществляется выявление уязвимостей на основании данных, получаемых из внешних и внутренних источников, и принятие решений по их последующей обработке". Были только добавлены примеры внутренних и внешних источников данных.

В этом пункте регулятор предписывает выстроить полноценную работу по выявлению уязвимостей, в которой автоматизированные средства анализа защищенности (САЗ) являются лишь одним из источников данных. Если детектирование уязвимостей для какого-то класса систем или технологий не поддерживается имеющимися САЗ, это не означает, что детектирование и устранение уязвимостей в них можно вовсе не осуществлять. Для каждой уязвимости, актуальной для инфраструктуры, необходимо понимать, как и чем она будет детектироваться. В случае отсутствия готовых САЗ может потребоваться разработка собственных средств автоматизации либо проведение анализа на наличие уязвимостей вручную. Поэтому использование САЗ с наилучшим качеством детектирования уязвимостей становится в том числе способом снизить объем in-house разработки и ручной работы.

⚖️ Оценка уязвимостей

"В ходе оценки уязвимостей определяется уровень критичности уязвимостей применительно к информационным системам органа (организации)."

Очевидно, эта формулировка полностью взята из описания соответствующего этапа в РУУ23: "На этапе оценки уязвимостей определяется уровень критичности уязвимостей применительно к информационным системам органа (организации)". При этом в драфте было: "В ходе оценки уязвимостей определяется уровень критичности уязвимостей применительно к информационным системам органа (организации) в соответствии с Методикой оценки уровня критичности уязвимостей программных, программно-аппаратных средств, утвержденной ФСТЭК России." В драфте оценка критичности уязвимостей была возможна исключительно по методике ФСТЭК. То есть процесс был жестко регламентирован. В релизе это требование убрано, и осталась только общая обязанность определять уровень критичности уязвимостей.

Такая формулировка исключает использование единого и обязательного подхода к оценке уровня критичности уязвимостей и тем самым снижает сопоставимость результатов между организациями. Интерпретация требований по оценке критичности уязвимостей становится неоднозначной, возрастает риск формального подхода по принципу "каждый оценивает как хочет". Это создает условия для произвольного определения уровня критичности уязвимостей и, как следствие, сроков их устранения. В итоге может повышаться вероятность занижения критичности уязвимостей в зависимости от зрелости и мотивации конкретной организации.

Можно возразить: сроки устранения устанавливаются напрямую 117 приказом. Да, но эти сроки зависят от критичности уязвимости, которая будет определяться непонятно как. 🤷‍♂️ В целом, на мой взгляд, в драфте было сформулировано лучше. Хочется надеяться, что я ошибаюсь и необходимость использовать методику ФСТЭК по оценке уровня критичности уязвимостей всё-таки закрепляется где-то в другом месте. Здесь нужны разъяснения регулятора.

🧭 Определение методов и приоритетов устранения уязвимостей

"В ходе определения методов и приоритетов устранения уязвимостей определяется приоритетность устранения уязвимостей и выбираются методы их устранения: обновление программного обеспечения и (или) применение компенсирующих мер защиты информации." (в оригинальном документе после слова "методы" лишний перенос строки)

Очевидно, эта формулировка полностью взята из описания соответствующего этапа в РУУ23: "На этапе определения методов и приоритетов устранения уязвимостей определяется приоритетность устранения уязвимостей и выбираются методы их устранения: обновление программного обеспечения и (или) применение компенсирующих мер защиты информации". Различий с драфтом нет. Фактически здесь фиксируются только методы устранения уязвимостей: обновление программного обеспечения или применение компенсирующих мер. Про приоритизацию ничего не пишут, но, видимо, предполагается, что она будет выполняться в соответствии с оценкой критичности уязвимости из предыдущего пункта. Добавить несколько слов о приоритизации было бы неплохо. Например, что приоритизация должна проводиться с учетом уровня критичности уязвимостей, их реальной эксплуатабельности и использования в потенциальных путях атаки. При этом приоритет устранения уязвимостей должен определяться с акцентом на разрыв критических путей атаки и предотвращение компрометации ключевых активов.

⚙️ Устранение уязвимостей

"В ходе устранения уязвимостей принимаются меры, направленные на устранение или исключение возможности использования (эксплуатации) нарушителем выявленных уязвимостей. Время, в течение которого должны быть приняты меры по устранению уязвимостей, определяется исходя из уровня критичности уязвимости и в соответствии с требованиями о защите информации, утвержденными ФСТЭК России." (в оригинальном документе после слова "направленные" лишний перенос строки)

Очевидно, первое предложение взято из описания соответствующего этапа в РУУ23: "На этапе устранения уязвимостей принимаются меры, направленные на устранение или исключение возможности использования (эксплуатации) выявленных уязвимостей." Добавлено только слово "нарушителем". Второе предложение - отсылка к требованиям по срокам устранения из 117 приказа. Различий с драфтом в формулировке нет. Этот абзац вызывает вопросы тем, что вводится некое "исключение возможности использования (эксплуатации) нарушителем выявленных уязвимостей", которое формально отличается от "устранения уязвимостей". Хотя по сути речь идет об устранении уязвимостей методом применения компенсирующих мер (см. предыдущий пункт). В результате становится непонятно, определяются ли требования по SLA на "исключение возможности эксплуатации" исходя из уровня критичности уязвимости (непонятно как определяемого 🙄) в соответствии с 117 приказом или нет. Зачем вводить дополнительные сущности и создавать неоднозначности - непонятно. 🤷‍♂️ При этом здесь никак не регламентируется, как должен быть выстроен процесс взаимодействия между VM и IT. Допустимо ли передавать в IT (прямо в почту CTO 😅) огромные отчеты без конкретных рекомендаций по устранению? Формально, исходя из этого пункта, так делать можно. Но насколько это будет эффективно - большой вопрос. 😏

🔭 Контроль устранения уязвимостей

"В ходе контроля устранения уязвимостей осуществляются сбор и обработка данных о процессе управления уязвимостями и его результатах, а также принятие решений по улучшению данного процесса."

Очевидно, эта формулировка полностью взята из описания соответствующего этапа в РУУ23: "На этапе контроля устранения уязвимостей осуществляется сбор и обработка данных о процессе управления уязвимостями и его результатах, а также принятие решений по улучшению данного процесса". В релизе исправлена грамматика: "осуществляется сбор и обработка данных" заменено на "осуществляются сбор и обработка данных". В текущем виде пункт не про контроль устранения уязвимостей и соблюдение SLA как таковых. Он смещён в сторону более высокого уровня и описывает сбор и анализ данных о том, как в целом работает процесс управления уязвимостями, оценку его результатов и принятие решений по его улучшению. То есть речь идёт не об операционном контроле закрытия конкретных уязвимостей, а о мониторинге и повышении эффективности всего VM-процесса. Улучшение процесса - это важно, но хотелось бы, чтобы пункт "контроль устранения уязвимостей" был прежде всего про контроль устранения конкретных уязвимостей, раз уж он так называется.

Итого, что же можно сказать об описании требований к реализации этапов (подпроцессов). Очевидно, авторы хотели описать их так, чтобы РУУ23 им полностью соответствовал, поэтому формулировки были взяты оттуда с небольшими изменениями. Но проблема в том, что для РУУ23 раздел 2.1 - это лишь самое общее описание, а полноценно и подробно требования раскрываются в соответствующих разделах РУУ23. Поэтому неполнота и неточность формулировок в 2.1 РУУ23 вполне простительны, а при перенесении в рассматриваемый документ вызывают вопросы и недоумение. Имхо, правильно было бы формулировки требований переработать и расширить (имея ориентиром всё тот же РУУ23). Ну или прямо предписать использование РУУ23. 😉

🔄 Завершается раздел требованиями по актуализации сведений об уязвимостях:

"Процесс управления уязвимостями организуется для всех информационных систем оператора и должен предусматривать постоянную и непрерывную актуализацию сведений об уязвимостях и составе программных, программно-аппаратных средств информационных систем. При изменении статуса уязвимостей (применимость к информационным системам, наличие исправлений, уровень критичности) должны корректироваться способы их устранения."

По сравнению с драфтом изменили только орфографическую ошибку. Очевидно, формулировка взята из 2.2 РУУ23: "Процесс управления уязвимостями организуется для всех информационных систем органа (организации) и должен предусматривать постоянную и непрерывную актуализацию сведений об уязвимостях и объектах информационной системы. При изменении статуса уязвимостей (применимость к информационным системам, наличие исправлений, критичность) должны корректироваться способы их устранения". Разница: в релизе "информационные системы оператора", а не "системы органа (организации)". Если это критично, тогда странно, почему в требованиях выше остались "органы (организации)"? 🤔 "Объекты информационной системы" расписаны как "состав программных и программно-аппаратных средств информационных систем", что, наверное, действительно лучше. Изменение "критичность" на "уровень критичности" тоже можно приветствовать.

По сути, если уязвимость была запланирована в задаче на патчинг через месяц, но для неё появились эксплоиты и признаки эксплуатации вживую, её нужно исключить из этой задачи и перепланировать устранение в рамках срочного патчинга. 👍 Единственное, что в отрыве от РУУ23 "корректировка способов устранения уязвимостей" может пониматься по-разному. Было бы лучше, если бы было конкретизировано, что речь о том, что если уязвимость стала объективно более критичной, то это изменение нужно отследить и устранить уязвимость в более сжатые сроки.

❌ И закончить этот пост хотелось бы двумя требованиями к реализации, которые были в драфте, но из релиза были исключены:

🔹 "Процесс управления уязвимостями должен быть взаимоувязан с другими процессами и процедурами деятельности органа (организации) в области защиты информации и информационных технологий."

Это фактически пункт 2.3 РУУ23: "Процесс управления уязвимостями связан с другими процессами и процедурами деятельности органа (организации)". Речь там идёт о процессах мониторинга информационной безопасности, оценки защищенности, оценки угроз безопасности информации, управления конфигурацией, управления обновлениями, применения компенсирующих мер защиты информации. В целом, идея правильная, но, возможно, этому пункту в данном документе действительно не место.

🔹 Управление уязвимостями осуществляется структурным подразделением, специалистами по защите информации с участием подразделений (работников), обеспечивающих эксплуатацию информационных систем. В процессе управления уязвимостями могут быть задействованы другие подразделения и специалисты, в частности, подразделение, ответственное за организацию закупок программных и программно-аппаратных средств, подразделение, ответственное за эксплуатацию инженерных систем.

Это фактически сокращённый пункт 2.4 РУУ23: "Участниками процесса управления уязвимостями являются…". Также не вижу большого вреда от отсутствия этого пункта в документе, так как перечень участников процесса и выполняемых ими операций будет сильно зависеть от конкретной организации.

На этом пост заканчиваю, "Требования к документированию" и "Требования к усилению" рассмотрю в следующей части.

SENSE опубликовали статистику по зарплатам IT- и ИБ-специалистов в России за Q1 2026

Добавить комментарий

SENSE опубликовали статистику по зарплатам IT- и ИБ-специалистов в России за Q1 2026. Там в аналитике основные моменты: количество вакансий сокращается, а искусственный интеллект начинает играть всё большую роль. Об этом можете подробнее у Евгения Баклушина почитать. У меня же в связи с этой публикацией основной вопрос другой: а где в этой статистике по ИБ-специалистам VM-щики? Ну или даже шире, где здесь инфраструктурная безопасность? Большая проблема в том, что нас (VM-щиков) не видно, незаметно. В отличие от пентестеров, AppSec, DevSecOps, SOС-оводов, архитекторов ИБ и методологов.

Нас вообще вроде как бы и нет. 🤷‍♂️ Нет отдельных дискуссионных площадок или специализированных конференций. Соответственно нет и понимания, что под VM должны быть выделенные роли в организации, а специалистам на этих ролях необходимо платить достойную зарплату. Даже VM-вендоры говорят, что VM-щик на part time - это норма (на самом деле не так 🙄).

Что делать с этим? 🤔 Имхо, кроме нас самих VM-ную тему в России никто качать не будет. Давайте как-то развивать нашу идентичность. Если вы в этой области трудитесь, неважно, на стороне клиента, вендора или интегратора, подумайте, как вы могли бы заявить о себе. Если у вас ещё нет канала или блога, заведите (и подсветите в avleonovchat). Делитесь в нём своими мыслями по профессиональным темам. Завязывайте дискуссии. Подайтесь с докладом на ближайшую ИБ-конференцию в вашем городе. Спросите у организаторов, будет ли там секция по VM. Предложите собрать круглый стол из знакомых VM-щиков.

Пока мы сами не начнём ощущать себя единой цеховой общностью, то так и будем оставаться где-то на задворках. И по заработной плате тоже. 🙄

Почитываю, что там пишут про Anthropic Claude Mythos

4 комментария

Почитываю, что там пишут про Anthropic Claude Mythos. От алармизма и восторженных отзывов, что эта вундервафля пачками обнаруживает эксплуатабельные 0-day уязвимости без какого-либо участия человека (и якобы поэтому крайне этичные Anthropic включили режим почтальона Печкина: "я вам её не отдам, у вас документов нету"), всё скатилось к "пирожку с ничем". То есть буквально: в The Register вчера вечером вышла статья "Anthropic's super-scary bug hunting model Mythos is shaping up to be a nothingburger".

Моё мнение по этому поводу: все комментирующие правы! 🙂

🔹 Офигели ли Anthropic со своим бесстыжим маркетингом и нагнетанием необоснованного хайпа? Конечно, да!

🔹 Есть ли подвижки в автоматическом детектировании эксплуатабельных уязвимостей? Безусловно!

Когда CTO Mozilla говорит по поводу 271 уязвимости в Firefox 150, найденных Mythos:

"Мы не увидели ни одной ошибки, которую не смог бы найти высококлассный (elite) исследователь-человек."

Это не критика инструмента, который пока не круче человека. Это суперкомплимент! Вы вообще много высококлассных ресёрчеров знаете? А тех, которые эффективно масштабируются и работают 24/7? 😏 Вот то-то.

Поэтому даже если Mythos - полная ерунда и чистый хайп (в чём я лично сомневаюсь 🤔), расслабляться точно не стоит. "Манхэттенский проект" в области разработки кибероружия уже вовсю идёт и останавливаться не собирается. И там далеко не мифосом единым. Это особенно интересно смотрится в контексте опубликованного на днях манифеста Palantir о милитаризации США (и их сателлитов Германии и Японии), ведущей роли в этом американского бигтеха, новом ИИ-сдерживании (заменяющем сдерживание ядерное). На весь этот надвигающийся мрачняк придётся чем-то отвечать. 🤷‍♂️ И, учитывая разницу в ресурсах и технологическом уровне (включая ИИ) между США и Россией, отвечать придётся как-то асимметрично.

Имхо, для начала неплохо хотя бы прекратить утечку наресёрченных в стране критичных уязвимостей за рубеж. Да-да, кто о чём, а я опять про централизацию репортинга - это важно! Также неплохо бы подумать о том, как хоть в какой-то мере закрыться от цунами низкокачественного нагенерённого кода, в котором искать уязвимости будет особенно просто. Кода, генерируемого, к слову, в основном на сервисах потенциального (или вполне фактического) противника. Что тоже должно поднимать обоснованные вопросики. 😉

Апрельский Linux Patch Wednesday

4 комментария

Апрельский Linux Patch Wednesday. В апреле Linux вендоры начали устранять 1035 уязвимостей, почти в 2 раза больше, чем в марте. Можно было бы предположить, что это опять в основном уязвимости Linux Kernel, но нет! Уязвимостей в Linux Kernel было относительно немного - 209. Остальные уязвимости распределены среди 200+ уязвимых продуктов. Есть две уязвимости с признаками эксплуатации вживую:

🔻 RCE - Apache ActiveMQ (CVE-2026-34197). Выполнение удалённого кода осуществляется через Jolokia API (/api/jolokia/), при этом аутентификация не требуется. Уязвимость оставалась скрытой в кодовой базе в течение 13 лет до её обнаружения с помощью ИИ. Уязвимость в CISA KEV с 16 апреля. На GitHub доступно множество эксплоитов.

🔻 RCE - Chromium (CVE-2026-5281). Use-after-free в Dawn (графический слой и реализация WebGPU в Chromium) в Google Chrome до версии 146.0.7680.178 позволяет удалённому атакующему, получившему контроль над процессом рендеринга, выполнить произвольный код через специально сформированную HTML-страницу. Уязвимость в CISA KEV с 1 апреля.

Ещё для 133 (❗️) уязвимостей доступны публичные эксплоиты или имеются признаки их существования. Наиболее интересные, на мой взгляд:

🔸 RCE - Cockpit (CVE-2026-4631). Cockpit - это веб-инструмент для администрирования серверов в Linux-системах, который позволяет пользователям управлять серверами, контейнерами, хранилищем и сетевыми конфигурациями через браузерный интерфейс. Атакующий с сетевым доступом к веб-сервису Cockpit может отправить один HTTP-запрос на страницу входа, который позволяет внедрить вредоносные SSH-опции или команды и выполнить код на сервере Cockpit без валидных учётных данных.

🔸 RCE - CUPS (CVE-2026-34990 + CVE-2026-34980). CUPS (Common UNIX Printing System) - это система печати для Unix-подобных операционных систем, включая Linux и macOS. Цепочка уязвимостей может позволить удалённому атакующему без аутентификации и привилегий перезаписывать файлы с правами root (по сути, получать root-доступ на типичной Linux-системе) по сети.

🔸 RCE - KVM Tool (CVE-2021-45464). KVM Tool - это легковесный инструмент для запуска виртуальных машин на базе KVM (Kernel-based Virtual Machine) в Linux. kvmtool до коммита 39181fc содержит уязвимость out-of-bounds write, которая позволяет пользователю гостевой операционной системы выполнять произвольный код на хост-машине.

🔸 PathTrav - tar (npm) (CVE-2026-31802, CVE-2026-24842). До версии 7.5.11 пакет позволял создать символическую ссылку, указывающую за пределы каталога распаковки, что вело к перезаписи файлов.

Из остальных можно обратить внимание на:

🔸 RCE - Handlebars (CVE-2026-33937), tiemu (CVE-2017-20225), Netwide Assembler (CVE-2026-6067), openexr (CVE-2026-34545), Axios (CVE-2026-40175), hdf5 (CVE-2026-29043)
🔸 CodeInj - GLPI (CVE-2025-66417), glances (CVE-2026-30930, CVE-2026-32611), Handlebars (CVE-2026-33938, CVE-2026-33940), dynaconf (CVE-2026-33154), icalendar (CVE-2026-33635)
🔸 SFB - ormar (CVE-2026-27953), cpp-httplib (CVE-2026-34441), Safari (CVE-2026-20643), rack (CVE-2026-34835), wolfssl (CVE-2026-5194), Traefik (CVE-2026-32695), glances (CVE-2026-32632, CVE-2026-32634), Vert.x-Web (CVE-2026-1002), ecdsa (CVE-2026-33936), glibc (CVE-2026-4438), incus (CVE-2026-33542), Mongoose (CVE-2026-2968)
🔸 AuthBypass - scitokens_cpp_library (CVE-2026-32725, CVE-2026-32726), Node.js pbkdf2 (CVE-2026-32633), rack-session (CVE-2026-39324), Traefik (CVE-2026-33433), grpc (CVE-2026-33186), nltk (CVE-2026-33231)
🔸 ArbFileWrite - Rust (CVE-2026-33056)
🔸 CmdInj - Netty (CVE-2026-33870), awstats (CVE-2025-63261)
🔸 EoP - Keycloak (CVE-2026-4636), QEMU (CVE-2026-33711), glances (CVE-2026-33641)

🗒 Полный отчёт Vulristics